ЗУБРЫ И БИЗОНЫ

Заметки сарказматика

Саша Бородин
Оттава, Канада


Моя московская родня на меня в обиде. Я, кстати, на них тоже. Только не подумайте, что я о родителях. Родители - это святое. "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле". К тому же, как это ни печально, родители уходят, а многие из нас даже не имеют возможности покинуть Канаду, чтобы проводить их в последний путь. И это лишь одно из тяжких испытаний, выпадающих на долю тех, кто ступил на аккуратно постриженные газоны изгнания. Есть и другие. Среди них - рост взаимного непонимания и отчуждения - вплоть до враждебности - с оставшимися на Родине родственниками. Я имею в виду братьев, сестер, всяких там дядюшек, тетушек и, конечно, взрослых детей, которые нередко пребывают там, а не здесь, потому что сами этого захотели.

Вот как это происходит со мной. "Письма письмами, а не лучше-ли послать им видеокассету, чтобы наглядно показать, как мы здесь живем? Все-таки изобразительные возможности видеотехники гораздо шире, чем фотографии, даже цветной. Им же, наверное, интересно" , наивно рассуждал я.

Кстати, о фотографиях. Их поток идет, как правило, в одном направлении , отсюда. Оттуда же, если что-то и поступает, то крайне редко и обычно в убогом черно-белом исполнении! И вот мы взяли напрокат камеру и сняли двухчасовой фильм об Оттаве, в которой мы живем, о квартире, которую мы снимаем, о себе самих. Потом мы переписали кассету из местной системы в систему ПАЛ/СЕКАМ, чтобы наши родственники не испытывали неудобств с ее просмотром, и отправили в Москву. И тишина.
Я начал беспокоиться, не пропала ли посылка. Звоню и спрашиваю:
"Получили?"
Отвечают: "Да, получили". И тишина.
А мне интересно, какое впечатление на них произвела наша пленка, что понравилось, а что нет, что они вообще обо всем этом думают. Я стал настойчиво приставать к родне с этими распросами в своих письмах. И, наконец, дождался краткого, но исчерпывающего ответа: "Фильм затянут. Чувствуется, что вы давно уже уехали и нашей жизни не представляете". Конечно, не представляем. Вот я и пристаю с распросами, чтобы представить, понять суть и смысл перемен. Но это было все.
Нет, не совсем так. Не все. Спустя некоторое время мы тоже получили видеокассету из Москвы. Брат снял ее, участвуя в экспедиции киногруппы по заповедным местам России. Мы увидели прекрасные пейзажи, красочные восходы и закаты, увидели зубров, которые, как известно, являются родственниками бизонов, мигрировавших много тысяч лет назад на североамериканский континент. И еще мы увидели членов киногруппы, интеллигентных, без сомнения, людей, но нервных каких-то, дерганных и ... крепко пьющих. Мы увидели их застолье, окурки в тарелке с остатками закуски, мутные взгляды и разговоры, состоящие из обмена репликами и невнятным бормотанием. Чувствовалось, что брат показывает нам все это не с целями обличения, а чтобы вызвать зависть к их интересной веселой жизни.
На этой же пленке мы увидели наш бывший московский дом и нашу бывшую московскую квартиру. Во время просмотра я тайком посматривал на жену, опасаясь ее тяжелых ностальгических переживаний. Опасения мои были напрасны. Фильм оказался неплохим лекарством от ностальгии. Я заметил, что жену буквально передернуло, когда на экране появились наполовину сожженные, вымазанные какой-то дрянью кнопки лифта в нашем бывшем подъезде. Брат показал нам и нашу родню. Бросилось в глаза - и скорее в уши!, что речь у представителей нашего поколения, не льется, а как бы выскакивает отдельными репликами. Например: "Вот так и живем","Не хуже вас", "Не хуже, чем в вашей Канаде". Отчетливо слышались интонации вызова и бравады.

За время нашей иммиграции бывали периоды, когда я месяцами не получал писем от своего взрослого сына из Москвы. Чтобы как-нибудь активизировать его эпистолярную активность, я прибегал к совершенно душераздирающим аргументам. Например, я писал: "Конечно, ты помнишь, что у тебя был дедушка, и что он теперь на кладбище, а еще, что у тебя есть отец, и что он теперь в Канаде. Боюсь, что для тебя это совершенно равнозначно". После таких словесных изобретений обычно следовал торопливый формальный ответ , все, мол, в порядке, все живы, здоровы.
Продолжая наивно полагать, что наша здешняя жизнь им ИНТЕРЕСНА, я послал как-то родне подборку своих статей. Если вы наталкивались в газетах на мое имя раньше, вы, наверное, заметили, что в своих статьях я рассказываю, главным образом, о собственной жизни в эммиграции. Вот я и отправил в Москву несколько таких историй.
И тишина. Я стал осторожно интересоваться, понравилось , не понравилось? Где-то после третьего моего робкого запроса пришла краткая ругательная рецензия: "Примитив - язык устарел". Боже мой, не прошло и четырех лет, как мой язык отстал от расцветшего, по-видимому, языка оставленной Родины( Какой ужас!). Надо как-то выпутываться из этой неприятной ситуации. Лучше всего изобрести собственную идеологию. Идеологию эммигранта. Только стройная система заблуждений поможет противостоять волнам откровенного неуважения из-за океана, сохранить душевное равновесие и выжить в условиях жестокой борьбы за существование. И я состряпал концепцию зубров и бизонов. Европейских зубров и североамериканских бизонов.
Эти животные, как известно, родственники, хотя заметно отличаются друг от друга. Зубры, жившие долгое время в лесах, имеют более узкое, хотя и более волосатое тело, рога у них поставлены тоже ближе, чтобы меньше цеплять за деревья. Бизоны, обитатели бескрайних прерий, гладкие и покрупнее. Зубры любят резать правду-матку в глаза, хотя никто их об этом не просит. Бизоны деликатны, вежливы и стараются чаще улыбаться, несмотря на то, что их губы для этого плохо приспособлены. Зубры были практически полностью истреблены - в настоящее время их небольшое стадо удалось сохранить только благодаря генетической помощи из-за океана. Иными словами, они теперь зубро-бизоны, то есть полукровки, хотя и не признаются в этом. Бизонам тоже досталось. И вот живут они теперь по обе стороны Атлантического океана, такие разные, что с трудом понимают друг друга. Единственное, что радует, так это еще сохранившаяся зубров и бизонов способность между собой скрещиваться, если, конечно, говорить о стаде в целом...

Опубликовано в еженедельной русской газеты "ВЕСТИ", издающейся в Канаде в столице провинции Онтарио городе Торонто.